gerr_asim (gerr_asim) wrote,
gerr_asim
gerr_asim

Categories:

Про Эвалдиса и хрен моржовый.

Произошла вся эта история в давнюю пору моего студенчества, а время и место это было с-с-с-славное: Питер начала 90-х. Бандиты щемили барыг и друг друга, барыги кидали лохов и друг друга, нищие бюджетники уже и не работали, а ходили на митинги, где их палками окучивали менты. И среди всего этого веселого хоровода как цветок в проруби болталось студенчество. Кто-то к бандитам прибился, кто-то в бизнес пошел, кто-то за границу поехал. Тех же, кто наукой хотел бы заняться, особенно и не было в те времена. Наука-то, она как и искусство, тоже вечна, а потому никуда не денется, а кушать хочется уже здесь и сейчас.

Студентам-кореистам, тем не менее, в этом плане крупно повезло. Была в Питере в ту пору одна фирмочка, которая держала весь корейский туризм, причем держала плотно и в обе стороны: и корейцев здесь принимала, и наших челноков туда забрасывала. Рулила этой конторой директриса – дама, незаурядная во всех отношениях, а корейские дела ей помогал разруливать наш препод из универа. И все у них поначалу так удачно складывалось, что ездили через них в Корею не только все питерские, но и почти все московские трипперы, а для питерской фирмы московский рынок держать – явление само по себе весьма неординарное. Так вот, народу туда-сюда моталось немеряно, так что решил наш препод и молодежь к бизнесу подтянуть: оно и для дела полезно, и студентам опять же практика. Присмотрел он, значит, в нашей группе тех, кто побойчее да с языком получше – и в бой. Сначала на корейские группы кинули – по Питеру и окрестностям таскать, а потом и с нашими в Сеул летать стали. Про то и другое если все вспомнить, то роман можно в стихах написать – столько всего было.

Напрягали нас, конечно, в полный рост и по полной программе. Денег платили не так чтобы особо много, но у других-то и того не было, так что ходили мы королями. Сама фирма на всем этом денег поднимала, видать, весьма неплохо, так что поначалу атмосфера была очень даже душевная. Директриса даже тетку одну наняла, чтобы домашние обеды готовила. Было это очень кстати, так как жрать нам, хлопцам двадцатилетним хотелось всегда. Да и работа экскурсоводско – переводческая этому способствовала: успевали и набегаться, и напереводиться, и аппетит нагулять. Однако сильно губу раскатывать не пришлось: тетка эта, которая нам обеды стряпала (кстати, питерская немка с характерным отчеством Вальтеровна), готовила и вправду замечательно, но делила все на строго выверенное ей самой определенное количество равных кусков и зорко следила, чтобы никто ничего лишнего кроме своей пайки не съел. В этом вопросе ее даже директриса побаивалась. А меня эта Шмайссеровна почему-то любила и всегда оставляла гарнир на добавку: ну гречку там, или пюре. Я-то втайне всегда рассчитывал на котлеты, поэтому от добавки всегда вежливо отказывался, чем, видимо, и снискал ее расположение. Да в конце-то концов, не нищими же мы были – на хлеб с маслом заработать всегда могли. Вот и крутились, как умели, только вот каждый со своей скоростью.

Был в нашей доблестной переводческой бригаде один товарищ, назовем его ну, допустим, Эвалдис. Работать он не то чтобы не хотел, наоборот, никогда ни от чего не отказывался, за любое поручение брался охотно, с огоньком, в короткое время доводил все до абсурда и развала, а потом, сидя на пепелище, с истинно арийским темпераментом удивлялся, чего это его все так ругают. То документы у него пропадут, то корейцев, Родиной ему доверенных, в центре города потеряет, то сам заблудится или проплатить что-нибудь забудет. Однажды в Москву его с деньгами отправили, а его все нет и нет. Думали – всё, смылся герой, оказывается – нет, просто он вместо самолета поездом поехал (сэкономить решил), а билетов на ночной не достал, короче опоздал на сутки, пока нашелся – все уже и с ума сошли. Короче, человек – оркестр. Вот и не допускали его к работе, да и сам он в бой уже не рвался особо. Приходил в офис ровно к 15:30, когда все уже отобедали и плацдарм был свободен, гужевался, потом чутка отдыхал, потом если нужно – что-то ксерил для себя (оргтехники тогда было небогато) - и на крыло, домой на базу. Уволить его директриса захотела практически сразу, но по первости как-то обходилось. И дело даже вовсе не в мягком женском характере. Несмотря на хрупкую внешность, она была баба-кремень (других в деловых кругах Питера 90-х почему-то не водилось) и переступить могла через кого угодно, а уж стажера какого-то она бы просто не заметила, так что, скорее всего, просто руки не доходили. Напрягать Эвалдиса делами директриса тоже не решалась, так что постепенно от дел он отходил, в общем котле не варился, поэтому ни новостей, ни людей не знал.

А в офисе у нас постоянно кто-то толкался. И наши, понятное дело, заходили, и корейцы знакомые-незнакомые частенько захаживали: кому-то билеты нужны были подешевле, кому-то просто хотелось что-то с оказией на родину передать или наоборот привезти. Тут надо сообщить, что корейцы, как, наверное, и все на Дальнем Востоке, зациклены на увеличении жизненной энергии вообще и мужской силы в частности. Ради этого они готовы проглотить что угодно, начиная от привычного уже женьшеня до настойки из костей тигра или какой-либо другой экзотической гадости, о которой нормальному человеку лучше никогда не слышать, не то что употреблять. Ну а из России корейцы везли в основном медвежью желчь и оленьи панты. Естественно, незаконно все это было, но уж договаривались как-то с таможней.
А одна кореянка и вовсе учудила: надыбала где-то не что-нибудь, а моржовые, как бы это помяхше сказать, гениталии что ли. Не представляю, что ЭТИМ можно лечить, врачи говорят, подобное подобным лечится, не знаю. В общем, когда ее тормознули на таможне, объяснить свои резоны она не смогла, так как ни английского, ни русского не знала, и таможенник, невзирая на обоюдное желание сторон, консенсуса с ней достичь не смог. Вот и вернулось это сокровище на историческую родину. Достояние республики, блин. Провожал кореянку эту как раз наш препод, ему-то она их и доверила на временное хранение, чтоб потом кто-нибудь ей это все передал. Держать это хозяйство у себя дома препод мужественно отказался и притащил к нам в контору, а чтобы ценный продукт не испортился, закинул в холодильник на нижнюю полку. Во-первых, кто его знает, может сильная заморозка этим полуфабрикатам тоже вредна, а во-вторых, места им только там и хватило, и то лишь если по диагонали положить: не зря же хрен моржовый в фольклор вошел. Чтобы народ не смущать, все было интеллигентно завернуто в толстую серую бумагу, такой еще в советские времена колбасу заворачивали вместо целлофана. Свои об этом знали и на нижнюю полку старались не заглядывать, а чужим и нечего по холодильникам шариться.

И вот, значит, идет в нашей конторе очередной сумасшедший день. Датчик деловой активности «густо-пусто» прочно клинит в первом положении. Мы, делишки помельче разгребая, оголодали. Начальство со стратегически важными людьми встречается, и им тоже за котлеткой или курочкой всяко веселее вопросы решать. Короче, к заветному часу «Х» весь обед был уничтожен, печенюшек–соков тоже не осталось, лишь гречневая каша одиноко на тарелочке скучала – Вальтеровна опять обо мне позаботилась. У Эвалдиса будильник как всегда прозвенел вовремя, но на сей раз обнаруживает он на кухне сплошной вакуум и разорение. От такой подляны он приходит в крайне мрачное расположение духа – ксерить ему уже нечего, выходит, зря приходил. Он хмуро ставит на стол тарелку с холодной гречкой («кетчуп и тот, гады, высосали весь до последней капли – вон, бутылка в ведре валяется среди куриных косточек») и почесав репу принялся скрести по сусекам. Увы, закрома Родины пугали пустотой. Но нет!! Ура!!! На самой нижней полке лежало нечто, завернутое в бумагу. Как уже говорилось, Эвалдис в офисе появлялся крайне нерегулярно, посему слухи о контрабандном товаре до него не дошли и о низменном происхождении данного продукта он ничего не знал. Внешний вид его не насторожил – обычная твердокопченая колбаска, ну комочки какие-то с одного конца пристали (да, не все у моржей гигантское, особенно в усушенном виде), так это не беда.
Развернув бумагу и вооружившись кухонным ножом, Эвалдис уже предвкушал как он сейчас уговорит пару бутеров. Но мечтам его, увы, так и не суждено было сбыться. Кухня наша была как раз напротив кабинета коммерческой директрисы (вообще в нашей конторе банковали дамы, мы лишь переводчиками на побегушках бегали, а когда и нас поперли, то и фирме – кирдык и привет прощальный). Так вот, случилось нашей комме как раз мимо кухни в свой кабинет проходить, тут-то и увидела она Эвалдиса, покушающегося на товар нетрадиционной медицины. От этого зрелища она заверещала так, что у нас все компьютеры позависали, а Эвалдис, точно как собачка Павлова, поперхнулся подступившей слюной.

Хотя оргия была пресечена (на корню!), так и не начавшись, последствия она имела самые печальные. Может просто и совпадение, но директриса вскоре изгнала Эвалдиса из наших стройных рядов, а от препода потребовала собственноручно удалить моржовое непотребство как можно дальше, желательно в Корею. Тут бы и сказочке конец, но это быль, посему конец у этих органов все равно оказался бесславным. По приезду в Корею препод наш ту кореянку озабоченную не нашел, поэтому опять-таки закинул злосчастные члены теперь уже в свой холодильник. Кореянка эта не появлялась так долго, что в итоге он про все забыл и уехал в отпуск на несколько месяцев, а когда вернулся, то оказалось, что электричество в квартире отключили, холодильник не работает, а концы протухли. После чего он бессердечно выкинул их на помойку. Отсюда мораль: кому суждено протухнуть, того с гречкой не съедят. Всё
Tags: Графомань, былое и думы, фантазмы-небывальщина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments